Здорово, когда человек живёт с крепким духом и сильным телом, живёт в согласии с собой и своим внутренним миром. Вокруг него могут быть люди — много людей — но они не способны отвлечь или раздражить его. Он не вмешивается в чужие судьбы и не судит других, понимая, что у каждого есть своё пространство, своя невидимая граница, которую нельзя переступать.

Победы одних и поражения других перестают быть для него чем-то важным. Он занят своим делом — своим движением по жизни. Результаты могут быть разными, но он не зацикливается на них. Он понимает, что истинная ценность не в победах и поражениях, а в самом процессе жизни — в том, как она течёт по дороге, которую человек однажды наметил для себя.

Иногда он меняет направление, корректирует свои шаги, но всё равно продолжает идти вперёд. Раздражители внешнего мира — похвала и осуждение, комплименты и зависть, любовь и ненависть — становятся лишь реакциями людей с разным миропониманием.

Самым важным для него становится обретение тихого внутреннего голоса — того, который звучит из глубины собственного «я». Он учится слушать именно его, не оборачиваясь на чужие голоса и не тратя на них силы.

Но прежде чем человек приходит к такому состоянию, жизнь часто носит его в своём круговороте, как маленькую щепку в бурной воде. Его трясёт, ломает, бросает о камни обстоятельств. И тогда возникает вопрос: за что ухватиться? Где найти ту соломинку, которая удержит на плаву? Как пройти этот тернистый путь, прежде чем придёт понимание?

Пока человек дойдёт до него, утечёт немало воды.

В девяностые годы и меня захватил подобный водоворот. Жизнь вдруг стала похожа на просыпающийся вулкан. У меня шли тяжёлые судебные разбирательства с компаньонами. Каждый день приносил новые вспышки конфликта, новые обвинения и новые угрозы. Казалось, что жизнь трещит по всем швам, и ещё немного — и лавина проблем окончательно поглотит меня.

Единственное, что удерживало меня на плаву, было странное, почти интуитивное понимание: чем глубже проблема и чем труднее она решается, тем сильнее могут быть изменения в будущем. Словно сама жизнь решила проверить — выдержит ли мой дух, не сломается ли он под давлением.

В такие моменты приходят люди, которые становятся твоими настоящими тиранами. Они словно пытаются растоптать, подчинить, уничтожить — и вместе с тем невольно испытывают твою внутреннюю силу.

Наверное, у каждого человека на жизненном пути бывают такие переломные точки. Моменты, которые могут либо разрушить человека до основания, либо поднять его на новую высоту.

В те дни наружу выходило многое: фальшь, гнилость, бесстыдство — истинная сущность тех, кто ещё недавно клялся мне в дружбе и любви. Но вместе с тем я видел и другое: из меня самого поднималось не меньше грязи — предвзятость, высокомерие, гордыня. И постепенно разрушалась та важность собственной персоны, которую я долго носил внутри себя.

Тогда я начал понимать простую и тяжёлую истину: всё, что происходит в нашей жизни, мы в какой-то мере притягиваем сами. И самое трудное — набраться мужества это признать.

До окончания судебных разборок было ещё далеко. Но терпение моё уже подходило к пределу. Нам дали несколько дней на последнее решение.

Стояли жаркие августовские дни.

Перед домом тянулся высокий навес, густо оплетённый лозами винограда. Над головой свисали тяжёлые гроздья — тёмно-бордовые и золотистые. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листья, рассыпались множеством дрожащих зайчиков.

Кот лениво лежал на боку, иногда неохотно отмахиваясь лапой от назойливой мухи, но даже не удосуживался поднять голову. Птицы весело перекликались, перескакивая с ветки на ветку у тутового дерева.

Маленькая дочь сидела в неглубоком бассейне, где плавали разноцветные рыбки. Она спокойно купала свои игрушки и играла, будто в мире не существовало ни тревог, ни конфликтов.

Мой взгляд вдруг остановился на самом себе.

Вот он — человек, в котором душа дрожит в напряжённом теле и отчаянно ищет сочувствия. Но вокруг всё течёт спокойно и неторопливо. Буря существовала только внутри меня.

Наступил вечер. Дом погрузился в сон. Все разошлись по своим комнатам и вскоре поплыли в сладких сновидениях, каждый в своём мире.

Только мой мир не отпускал меня. Он держал меня в своих цепких объятиях.

Со всех сторон заливались свистом ночные сверчки.

— Уже полночь! Имейте совесть! — сердито кричал я, ходя по двору. — Сколько можно свистеть? Дайте мне уснуть!

Но их стрекотание не прекращалось ни на секунду.

— Откуда вас столько взялось сегодня? — раздражённо бормотал я.

В отчаянии я начал носить ведро за ведром и лить воду на виноградные лозы. Наверное, половину бассейна вычерпал и залил весь двор.

Мокрый, вспотевший, в полном бессилии я закричал:

— Замолчите! Остановитесь! Хватит!

— Почему не спишь, сынок? На кого так злишься?

Я обернулся. У порога стояла мама.

— Сверчки не дают спать. Мне кажется, они со всей округи сегодня собрались в нашем дворе. Как можно спать под этот свист?

Мама тихо улыбнулась.

— Родненький, ты же вырос под их пение. Они никогда тебе не мешали. Почему же вдруг стали раздражать?

Она немного помолчала и мягко сказала:

— Сверчки ни в чём не виноваты. Кипит всё внутри тебя. Это кричат твои внутренние сверчки.

В ту ночь я многое понял.

Я понял, что должен идти до конца. Добиться своей правды. Но главное — провести настоящую ревизию собственной жизни. Освободиться от всего лишнего, что мешает двигаться вперёд.

Нужно было очистить сознание, увидеть себя в круговороте событий и выбрать единственный путь — путь сердца.

Иначе не только сверчки, но и множество других голосов будут до конца жизни лишать меня покоя.

Прошли годы.

Однажды жарким августовским вечером я снова сидел под той же виноградной лозой. Дом был тот же. Двор был тот же.

И снова пели сверчки.

Только теперь я не пытался их прогнать.

Я слушал их.

И вдруг понял, что понимаю их язык.

Это была песня любви. Потому что и во мне самом теперь звучала та же тихая, вечная мелодия жизни.